Hettie (hettie_lz) wrote,
Hettie
hettie_lz

Category:

Сергей Голицын: "Записки беспогонника"

Я уже давно закончила читать эту книгу, но все никак не могла собраться написать о ней. Первую часть воспоминаний, про которую я писала вот тут, я прочитала взахлеб, на одном дыхании, совершенно "очаровалась" книгой, и немедленно ухватилась за вторую часть, предполагая, что это будет "дальше про то же самое".

Но эта вторая книга пошла крайне тяжело. Так тяжело, что у меня много раз было сильное желание просто бросить ее читать, виртуально захлопнуть и никогда к ней не возвращаться.

Я не жалею, конечно же, ни о том, что начала ее читать, ни о том, что дочитала до конца. Потому что такие вещи тоже надо знать. Также, как и предыдущая книга, эта - до крайности правдива и искренна, и в этом ее достоинство, и именно это - то, что вызвало у меня почти ужас.

Эта книга, также, как и первая, читается, как дневник (собственно, Голицын и пишет, что переносил в нее свои записи из фронтовых записных книжек). Но она - дневник не только по описанию событий, а еще и по состоянию души.

В предыдущем посте я написала:

Тут одновременно и революционный голод, и обиды за "неотданные визиты", и "подпольный бал", и постепенный "перевод стрелок", постепенное принятие многих деталей новой жизни, как неизбежных... Все это абсолютно откровенно и искренне, не делая разницы между тем, что "можно" говорить, а что "нельзя". И еще. Это удивительно и невероятно, но оказывается, необязательно стрелять в Ленина из расклеивать по ночам листовки, чтобы не идти на компромисс с совестью. Можно вести себя достойно, и не предавать не только никого из находящихся рядом с тобой, но и память предков. Можно принимать новые правила игры - с высоко поднятой головой.. И продолжать поступать, как должно.

Но вот читаешь дальше. И оказывается, что так не может продолжаться бесконечно, что постепенно человека все же затягивают "правила игры", и человек сам почти не замечает, как начинает идти на компромиссы с собой.

Я хочу процитировать только один эпизод. Сразу оговорюсь - я прекрасно понимаю, что на войне были совершенно другие представления о нравственности и порядочности, совершенно другая шкала ценностей, поэтому данная цитата - не обвинение, а просто иллюстрация того, почему было так трудно читать.

Подскочил ко мне один наш боец и, показывая на громадный немецкий автобус, сказал, что в нем полно тяжелораненых фрицев. Я подошел, открыл дверцу, увидел измученные, воспаленные лица, один из раненых расстегнул китель, и моим глазам представилась черная дыра на груди и розовая пена, выступающая при каждом выдохе. Я приказал командиру отделения сержанту Пяткину вынести всех раненых и положить их на обочине.

— Товарищ командир, я не выполню вашего распоряжения! — твердо отрубил тот.

Я весь закипел от негодования, что-то брякнул. Пяткин мне ответил, что у него немцы убили сына и сожгли дом. Я так и прикусил язык. Кто-то предложил опрокинуть автобус вместе со всеми ранеными. Иные из них успели кое-как выползти самостоятельно. А остальные… — «Раз-два — взяли!» — И автобус покатился с дамбы, а мы отправились ликвидировать следующее препятствие на дороге. В тот же вечер я попросил у Пяткина извинения за свою грубость.


При этом Голицын несколько раз повторяет, что он счастлив тем, что ему ни разу за всю войну не пришлось собственноручно никого убивать.

... Он пишет очень искренне и честно. Очень многие детали, особенно про настроения бойцов, я помню из - нет, не рассказов, а отдельных фраз моего дедушки, мобилизованного еще в финскую, и демобилизованного только в 47 году... поэтому мне бросились в глаза скорее те эпизоды, где Голицын говорит и думает "как все", "соревнуется", "выполняет план", и т.п. Хотя опять же, я понимаю, контекст.

Про одну вещь мне писать особенно сложно, но я считаю необходимым написать в качестве предупреждения - о совершенно зашкаливающем антисемитизме. Я не хочу сказать, конечно же, что какие-то эпизоды выдуманы, но евреи, ведущие себя непорядочно, евреи, которые струсили или сподличали, появляются в военных воспоминаниях буквально на каждой странице. Акцентированно, подчеркнуто - он поступает так, потому что еврей. Скажем так: в книге нет ни одного человека, про которого бы было одновременно сказано что-то хорошее, и то, что он - еврей. И я хочу предупредить об этом тех моих друзей, кто собирается эту книгу читать, потому что от этого временами было так плохо, что хотелось стереть ее с читающего устройства...

Я очень долго сомневалась, писать ли этот отзыв вообще, потому что я хорошо знаю, как неприятно читать отрицательный отзыв о книге, которая тебе нравится. Именно поэтому я практически всегда пишу только отзывы о понравившихся книгах, а о не понравившихся - не пишу. И в данном случае я прекрасно понимаю тех, кому эта книга понравилась - ее искренность и непарадность вызывают огромное уважение. Но для меня те вещи, о которых я написала, практически полностью заблокировали ее достоинства...
Tags: books, history
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments