?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Я уже давно закончила читать эту книгу, но все никак не могла собраться написать о ней. Первую часть воспоминаний, про которую я писала вот тут, я прочитала взахлеб, на одном дыхании, совершенно "очаровалась" книгой, и немедленно ухватилась за вторую часть, предполагая, что это будет "дальше про то же самое".

Но эта вторая книга пошла крайне тяжело. Так тяжело, что у меня много раз было сильное желание просто бросить ее читать, виртуально захлопнуть и никогда к ней не возвращаться.

Я не жалею, конечно же, ни о том, что начала ее читать, ни о том, что дочитала до конца. Потому что такие вещи тоже надо знать. Также, как и предыдущая книга, эта - до крайности правдива и искренна, и в этом ее достоинство, и именно это - то, что вызвало у меня почти ужас.

Эта книга, также, как и первая, читается, как дневник (собственно, Голицын и пишет, что переносил в нее свои записи из фронтовых записных книжек). Но она - дневник не только по описанию событий, а еще и по состоянию души.

В предыдущем посте я написала:

Тут одновременно и революционный голод, и обиды за "неотданные визиты", и "подпольный бал", и постепенный "перевод стрелок", постепенное принятие многих деталей новой жизни, как неизбежных... Все это абсолютно откровенно и искренне, не делая разницы между тем, что "можно" говорить, а что "нельзя". И еще. Это удивительно и невероятно, но оказывается, необязательно стрелять в Ленина из расклеивать по ночам листовки, чтобы не идти на компромисс с совестью. Можно вести себя достойно, и не предавать не только никого из находящихся рядом с тобой, но и память предков. Можно принимать новые правила игры - с высоко поднятой головой.. И продолжать поступать, как должно.

Но вот читаешь дальше. И оказывается, что так не может продолжаться бесконечно, что постепенно человека все же затягивают "правила игры", и человек сам почти не замечает, как начинает идти на компромиссы с собой.

Я хочу процитировать только один эпизод. Сразу оговорюсь - я прекрасно понимаю, что на войне были совершенно другие представления о нравственности и порядочности, совершенно другая шкала ценностей, поэтому данная цитата - не обвинение, а просто иллюстрация того, почему было так трудно читать.

Подскочил ко мне один наш боец и, показывая на громадный немецкий автобус, сказал, что в нем полно тяжелораненых фрицев. Я подошел, открыл дверцу, увидел измученные, воспаленные лица, один из раненых расстегнул китель, и моим глазам представилась черная дыра на груди и розовая пена, выступающая при каждом выдохе. Я приказал командиру отделения сержанту Пяткину вынести всех раненых и положить их на обочине.

— Товарищ командир, я не выполню вашего распоряжения! — твердо отрубил тот.

Я весь закипел от негодования, что-то брякнул. Пяткин мне ответил, что у него немцы убили сына и сожгли дом. Я так и прикусил язык. Кто-то предложил опрокинуть автобус вместе со всеми ранеными. Иные из них успели кое-как выползти самостоятельно. А остальные… — «Раз-два — взяли!» — И автобус покатился с дамбы, а мы отправились ликвидировать следующее препятствие на дороге. В тот же вечер я попросил у Пяткина извинения за свою грубость.


При этом Голицын несколько раз повторяет, что он счастлив тем, что ему ни разу за всю войну не пришлось собственноручно никого убивать.

... Он пишет очень искренне и честно. Очень многие детали, особенно про настроения бойцов, я помню из - нет, не рассказов, а отдельных фраз моего дедушки, мобилизованного еще в финскую, и демобилизованного только в 47 году... поэтому мне бросились в глаза скорее те эпизоды, где Голицын говорит и думает "как все", "соревнуется", "выполняет план", и т.п. Хотя опять же, я понимаю, контекст.

Про одну вещь мне писать особенно сложно, но я считаю необходимым написать в качестве предупреждения - о совершенно зашкаливающем антисемитизме. Я не хочу сказать, конечно же, что какие-то эпизоды выдуманы, но евреи, ведущие себя непорядочно, евреи, которые струсили или сподличали, появляются в военных воспоминаниях буквально на каждой странице. Акцентированно, подчеркнуто - он поступает так, потому что еврей. Скажем так: в книге нет ни одного человека, про которого бы было одновременно сказано что-то хорошее, и то, что он - еврей. И я хочу предупредить об этом тех моих друзей, кто собирается эту книгу читать, потому что от этого временами было так плохо, что хотелось стереть ее с читающего устройства...

Я очень долго сомневалась, писать ли этот отзыв вообще, потому что я хорошо знаю, как неприятно читать отрицательный отзыв о книге, которая тебе нравится. Именно поэтому я практически всегда пишу только отзывы о понравившихся книгах, а о не понравившихся - не пишу. И в данном случае я прекрасно понимаю тех, кому эта книга понравилась - ее искренность и непарадность вызывают огромное уважение. Но для меня те вещи, о которых я написала, практически полностью заблокировали ее достоинства...

Tags:

Comments

( 17 comments — Leave a comment )
all_that
Aug. 30th, 2015 10:34 pm (UTC)
Предпочитаю знать такие вещи об авторах, даже если это меняет восприятие остальных их книг. Конечно, контекст тоже нужно учитывать.

И еще по касательной: а можно о трудных вещах писать так, чтобы читателю не было невыносимо тяжело продираться через каждую страницу? От чего это "тяжело" зависит?
hettie_lz
Aug. 30th, 2015 10:57 pm (UTC)
Можно уточнить вопрос? (возможно, с примерами будет проще). Я не уверена, что поняла...
alla_la
Aug. 31st, 2015 02:25 am (UTC)
Спасибо. Лучше знать заранее о таких вещах, особенно в мемуарах.
hettie_lz
Aug. 31st, 2015 01:23 pm (UTC)
Вот да, я тоже так подумала.
gremrien
Aug. 31st, 2015 05:35 am (UTC)
Ох, как печально, что такая длинная и насыщенная книга не оставила у вас больше никаких значимых впечатлений. В таком случае она действительно была впустую потерянным временем, сожалею. Я же ее читала и рекомендовала именно потому, что нашла в мемуарах Голицына массу интереснейших и важнейших наблюдений, далеких от выхолощенных советской пропагандой и советским мышлением известных нам "фактов" о войне, на которых была построена вся эта безобразная мифология про "народ-победитель".

Особенности личности человека - вопрос субъективный, конечно, поэтому я не собираюсь вас переубеждать в том, что Голицын гораздо лучше, чем вам кажется (вероятно, что он гораздо хуже, чем МНЕ кажется, или вовсе не такой, как кажется нам обеим). Но, во-первых, хочу отметить, что личность Голицына как в первой части мемуаров, так и во второй представляется мне очень consistent, соответствует образу человека, который столкнулся с революцией, будучи, по сути, еще подростком, незрелой личностью, и так во многом такой незрелой личностью и остался, потерял возможность получения качественного образования, потерял массу друзей и родственников в мясорубке террора, не имел прочных контактов ни с той, ни с другой реальностью, а сам был человеком застенчивым, тихим и интровертным, поэтому всегда в какой-то мере балансировал между собственными убеждениями (которым и сформироваться толком не было возможности) и необходимостью выживать на самом дне прекрасного советского государства, но при этом никогда, по-моему, не жертвовал ничем принципиально важным, и честность, бескомпромиссность его воспоминаний как раз и определяет их ценность для меня. Говоря о компромиссности вообще, мне сложно представить себе высокий уровень вашей требовательности к людям в этом отношении, потому что с моей точки зрения Голицын именно что очень далек от типичного "компромиссного" советского человека.

Вопрос об антисемитизме для меня вообще не стоял. Если вы не заметили, он вообще обо всех людях говорит мало хорошего, потому что он по большей части чуждался их или, как минимум, тяжело сходился с ними. А то, что он регулярно упоминает евреев, - для меня это звучало в духе времени, обстоятельств и недостаточного образования/воспитания человека. В таком же контексте можно говорить, например, о "расизме" Марка Твена. Он же "неграми" чернокожих в своих книжках называл, или вот в дневниках писал, например, "...Tiberius, another nasty mud-hovel village, full of Arabs, Jews and Negroes." или "I lose my temper over a certain class of business (begging) letters, except when they come from colored (and therefore ignorant) people. Mrs. Clemens suggests that I adopt as a motto: "Consider everybody colored till he is proved white."
Кстати, я подумала, что и правда чего-то не заметила, когда читала, специально пролистала сейчас книжку по слову "еврей" - вижу одинаковое количество отрицательных, нейтральных и положительных характеристик - он не выделял евреев как плохих людей, вам это показалось. Просто обозначение, что человек еврей, не является оскорблением само по себе, это у вас политкорректность, по-моему, зашкаливает. Для того времени это было обычным делом. "Антисемитизм" у Голицына примерно такой же, как все эти бесконечные "милые" упоминания о хохлах и хохлушках в книгах прекрасных российских интеллигентов и "добродушные" кривляния над украинским языком, но не будем об этом.
gremrien
Aug. 31st, 2015 05:50 am (UTC)
Уточню на всякий случай, если вдруг недостаточно хорошо сформулировала, - все упоминания о евреях у Голицына не выглядят для меня хорошо и правильно, разумеется, но я вижу в этом не антисемитизм, а элементарную невоспитанность, перенятую, впитанную из окружающей среды грубость/пошлость нравов и речи.
hettie_lz
Sep. 1st, 2015 03:09 am (UTC)
Нет-нет, я узнала из книги именно что массу интересного, но в основном о нем самом, а не о времени. Я помню, что Вы писали об этой книге, но дело в том, что про большую часть фактов я знала и до того, то есть, из чисто фактического, отвлекаясь от личности автора, пожалуй новыми для меня были только описания послевоенного времени в Германии, я не знала - не очень представляла, что делали военнослужащие, так долго ожидавшие демобилизации.

А про то, что происходило на войне, и насколько оно не совпадало с официальной пропагандой (причем важно - не столько с пропагандой военного времени, сколько - послевоенного), я как-то "совокупно знала", не могу сказать, что из каких-то конкретных книг, скорее - суммарно из рассказов; в моем школьном возрасте ведь еще было очень много живых, настоящих ветеранов. И конечно, чаще всего, когда их приглашали выступать, они рассказывали "официальные версии", но было и многое, кроме этого. Знаете, я вот подумала сейчас, что очень многие вещи я слышала и много лет назад, но по-другому интерпретировала. Подумала о книжном, а не живом примере - Бруно Ясенский. Когда я читала подростком "Человек меняет кожу", казалось, что "все правильно", ужас от описываемого осознался гораздо позже.

Я абсолютно согласна с Вами относительно целостности личности, и в этом самое главное достоинство книги - то, что она показывает одного человека в развитии, показывает, как на него влияет внешняя среда, люди и события. Я не имею ни малейшего повода сомневаться в честности и объективности того, о чем Голицын пишет, и, повторю еще раз, именно эта внутренняя история человека для меня самое ценное. И именно поэтому было КРАЙНЕ тяжело читать; собственно, в конце второй книги он сам говорит про то, что "оглянулся и ужаснулся", не такими словами, но с таким смыслом; пишет о том, что дал себе слово писать правду, даже если она его плохо характеризует.

Про слово "еврей" - конечно, это нормальное слово, и я реагировала не на него, а именно на контекст. Я не хочу выписывать примеры - в какой-то момент я хотела сделать примерно то же самое, что Вы - найти все упоминания и рассортировать, но мне это оказалось делать тяжело и неприятно, ну и не стОит, наверно, обсуждать, что какое-то высказывание может быть расценено как нейтральное, а может - как негативное. Я написала об этом потому, что я до того рекомендовала книгу, и я точно знаю, что достаточно многим людям, кто эти рекомендации прочитал, читать книгу из-за этого будет больно и мучительно. Особенно для тех, кто был в сознательном возрасте в период официального антисемитизма (=поддерживаемого и одобряемого бытового антисемитизма) Я думала о Вас, о том, что да, это ОЧЕНЬ близкое явление к тому, о чем Вы пишите в последнем абзаце, я думаю, что для Вас эти именно точно также мучительно, и я не считаю, что это ерунда. То есть, мне как раз кажется, что в этом you can relate.

Я думаю, что для Вас точно также оскорбительные вышучивания делают невозможным читать книгу или статью, даже если, вообще говоря, Вы знаете, что кроме этого, там может быть и что-то важное и нужное. И тут для очень многих людей этот слой будет блоком, который не даст возможность воспринять все остальное.
gremrien
Aug. 31st, 2015 05:35 am (UTC)
Вопрос о Пяткине совсем странный, имхо. Если Голицын сам говорит "Я весь закипел от негодования, что-то брякнул" - это значит, что он сказал действительно глупость и грубость, неуместную и недопустимую по отношению к своему товарищу, за которую позже извинился. Ну представьте, что он брякнул в сердцах что-то вроде "жид пархатый, скотина безрогая, казлина упертая" - а потом и правда стыдно стало. И вопрос не в том, что Пяткин отказался выполнять его распоряжение, и не в гуманности - вопрос с гуманностью в данном отношении сложный, и на одного человека его вешать ни в коем случае нельзя, тем более в таких обстоятельствах... Голицын часто честно признается в подобных оплошностях, в своей грубости и откровенно некрасивом поведении, и я как раз ценю это в нем. А мог бы просто сказать, что Пяткин, такой-сякой, ему не подчинился, а он же был такой гуманный и добренький... мемуары-то его личные, пиши что хочешь, делай из себя красивую картинку благородной и прекрасной души.
hettie_lz
Sep. 1st, 2015 03:21 am (UTC)
С этим я согласна; я ниже в комментарии написала, что для меня за этим стояло...
duh_extaza
Aug. 31st, 2015 08:59 am (UTC)
Я книгу не читала, но она у меня в очереди.

Поэтому только по эпизоду с компромиссом, когда автор извинился. Для меня это такая ну не ернуда, но близко, даже трудно поверить, читая Бабченко о чеченских и более близких войнах, а также другие откровенные воспоминания о второй мировой, что даже как-то не верится, что никого не убил лично. И хотел вообще кого-то, а особенно врага, на войне пожалеть. Если так, то ему не то что руку пожать, а расцеловать хочется. Это человек огромной нравственной силы.
hettie_lz
Sep. 1st, 2015 03:19 am (UTC)
Для меня этот эпизод не удивительный, именно потому, что я вполне представляю "логику военного времени", и по другим рассказам о Второй мировой, и про другим войнам. Мне было несколько странно и "недоверчиво" утверждение, что его руки чисты, и он самолично не убил ни одного врага, и описание этой ситуации - это иллюстрация того факта, что для него этот опрокинутый автобус - это не "своими руками". Это понятная и объяснимая деформация, но вот она имеет место. Это - одна из тех вещей, который раньше я бы просто пропустила. Я начала об этом задумываться, когда смотрела выставку "Окна ТАСС", официальную пропаганду именно военного времени, без поздних купюр, и осознала, сколько было подстегивания желания мстить, сколько и в каких разных видах было это самое "убей его".

Мне кажется, что это имело очень "долгоиграющий" след в обществе... И этот эпизод - еще одна иллюстрация.
duh_extaza
Sep. 1st, 2015 05:57 am (UTC)
а, понятно! Ну, это самооправдание, а в той ситуации действительно психологически тяжело что-то сделать, надо быть либо машиной с закачанной нравственностью, либо суперталантливым в искусстве убеждения человеком. Я хорошо запомнила, что на войне никто из солдат не испытывает положительных эмоций. Вообще. Но разрушительные возрастают многократно. Человек превращается быстро - за пару месяцев - в злого, очень злого зверя с развитыми инстинктами самосохранения. Бабченко пишет, что для многих жизнь мирных людей значит не больше, чем собачья, просто перестаешь их замечать. Враг же - это то, что по определению должно быть уничтожено. Если быстро - считаешь, что ты был к нему милосерден.
hettie_lz
Sep. 1st, 2015 01:51 pm (UTC)
Да.
yan
Aug. 31st, 2015 12:52 pm (UTC)
Я забыл, но ты ведь читала записки Залгаллера, да?

Я ношу с собой сейчас мемуар одного американского профессора-орнитолога, который в двадцать лет служил добровольцем в десантных частях и дрался с японцами. E. B. Sledge -- у них было принято выламывать у мертвых японцев золотые зубы в качестве сувенира -- а иногда у не совсем мертвых, и тогда гуманность выражалась в том, чтобы раненого сперва прикончить. Our code of conduct toward the enemy differed drastically from that prevailing back at the division CP. Из одиннадцати тысяч японцев на острове Пелилю (там не было гражданских) после месяца боев в плен попали что-то девятнадцать солдат.
hettie_lz
Sep. 1st, 2015 03:26 am (UTC)
Я думаю, что я хорошо знаю-понимаю-вижу контекст, особенно по той причине, что много читала про другие войны, про других солдат, а многих и наблюдала. Не буду повторяться, я написала в одном из предыдущих комментариев, почему конкретно этот эпизод так сильно царапнул...
stanika
Aug. 17th, 2017 09:01 am (UTC)
Я по вашему совету прочитала первую - и мне очень понравилось, то есть ... нет, это не может нравится конечно, но затянуло очень и я рада что прочитала. Вторую не буду читать, сейчас не время, мои эмоции этого не переживут. Спасибо за рецензию! И спасибо читателям журнала за комментарии
hettie_lz
Aug. 17th, 2017 12:51 pm (UTC)
Спасибо большое за feedback!
( 17 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow