Hettie (hettie_lz) wrote,
Hettie
hettie_lz

Ответ на вопрос, оставшийся от предыдущей дискуссии

Из длинной дискуссии у меня остался повисший - неотвеченный вот этот вопрос. Я стараюсь по возможности от вопросов не уходить и на все отвечать. И еще - я не люблю отвечать на существенные вопросы, когда они спрятаны где-то  в глубине большой дискуссии - тогда и я сама их потом не найду, не то, что другие читатели.  Когда я задумалась над этим вопросом, я поняла, что он - "поколенческий", один из тех, "очевидность" которых теряется очень быстро с исторической точки зрения. Я до сих пор помню, как в 92 году один из молодых сотрудников UrbanSoft (всего на 7 лет меня моложе) в ответ на мои рассказы о совсем недавнем прошлом (о 84 годе), говорил, что не может себе представить, как это для того, чтобы поехать заграницу, надо было иметь разрешение партбюро, при этом тебя еще долго мурыжили всякими каверзными вопросами.

Так вот. Попытаюсь ответить.

В те годы вузов было мало. В разы меньше, чем сейчас. И они были несравненно более "ранжированы", чем сейчас. Сейчас, глядя из Америки или Европы, трудно представить, что  какой-то университет может быть "самым-самым". Но тогда, в начале 80-х это было так. В Ленинграде был Университет. Один Университет. Все остальное было ... не университет. Дело не только в названии, в вывеске, в корочках. Мне сложно сказать, насколько "драматическое" влияние на последующую профессиональную жизнь оказывало обучение в Университете, но тогда я абсолютно объективно могла сравнивать, и видела, насколько разную математическую подготовку. мы получали. В Университете, и ... во всех остальных.

Я ходила "в гости" на лекции в Политех.  Мы смотрели друг дружкины домашки. Мы, наконец, завели традицию продолжения "матбоев" старых выпусков после окончания школы. Разная математика была очевидна.

Повторю, сейчас очень большой вопрос, важно это было или нет. Помогло или не помогло это в будущей профессиональной жизни. Но тогда, когда для нас математика была божеством, это было важно. Это была та система наших личных ценностей, в которой мы жили.  Поэтому - да, был Университет, и  - все остальное.

Почему непоступление так страшно било. Потому что выпускники физматшкол были объективно готовы лучше других. Потому что мы все, регулярно ходя на городские олимпиады,  и, что еще важнее, регулярно сдавая зачеты "с пристрастием" студентам, мы знали, чего стоят чьи знания. Мы знали, что наш "середнячок" поступал.  Дело не в том, какой национальности были наши самые сильные ребята. Все они, действительно, должны были поступить.  Это ведь были не американские поступления по типу "кто вузу понравится". Поступали на основе проходного балла. Платных отделений не было. Все должно было, по идее, быть прозрачно.

Мы были в масса своей идеалисты. Осуждали "отъезжающих" - абсолютно искренне. Делились на тех, кто вообще не верил, что есть государственный антисемитизм, и тех, кто верил, что есть, но считал, что если вот он/она будет "самым лучшим", то все равно пробьется в этот маленький процент.  Никто не верил, что шансов нет. Оснвной шок был от наглости того, как все происходило. От того, что нам демонстрировали, что мы ничего не можем, и ничего не значим, ничего не можем изменить. В этом якобы справедливом процессе рушились и представления о его справедливости, и вера в то, что "все равны"...

Как-то так...
Tags: history
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 71 comments